Граф оглядел собравшуюся дворню и, оставшись довольным их преданно — покорным видом, спросил: — Кто-нибудь из вас видел сегодня волков?

Ответом на его вопрос послужила томительная тишина.

— Хорошо! — довольно потирая руки, произнёс он и, пройдясь по комнате, задал новый вопрос.

— Может быть, кто- нибудь слышал волчий вой или непонятные звуки?

В ответ ни раздалось, ни слова. Граф едва заметно улыбнулся.

— Видел ли кто волчьи следы близ конюшни? Нет? Так что вы можете предположить по поводу пропажи моего коня?

Дворня притихла. Все знали, что отвечал за коня конюх Матвей, а не они, но, тем не менее, не понимая, куда клонит барин, застыли в ожидании наказания.

— Так куда же делся мой конь? Кто, если не волки, зарезал его? Не мог же он сам по себе истечь кровью, а потом бесследно исчезнуть!

Стоявшие в первом ряду переглянулись, а повариха баба Настя поспешно перекрестилась. Граф, ожидая ответа, сердито зашевелил желваками и, не мигая, уставился на стоявшего впереди приказчика Прошку. Тот, собираясь с мыслями, растерянно потоптался на месте и, наконец, срывающимся на шёпот голосом выдавил:

— Ваше благородие, а мож конька- то того цыгане свели? Крутились тут намедни двое, а кровь каку ещё другую разлили?!

— А Матвей? — граф сделал шаг в сторону и задумчиво потёр переносицу.

— Дак, ваше благородие, Матвея- то убили.

— Как убили? — ошеломлённый таким известием граф плюхнулся в кресло.

— Ваш благородие, когда его обмывали, заметили на виске большую шишку. Ну, знамо дело, решили когда падал — ударился. А я сейчас думаю: э, нет, это его дубиной ударили!

— Молодец, Прошка, правильно думаешь! — повеселевший Вольдемар Кириллович вскочил и, вынув из нагрудного кармана гривну, бросил монету приказчику.