Не возражаешь?.. А платок тебе зачем? - поднял на руки, как малого ребенка. - У-тн, махонькая. У-тютю. Ты моя ненаглядная. Пойдем баиньки, ладно? Пойдем, - оправив постель, уложил ее, укрыв одеялом.

Принес воды. Напоил. Поцеловал в исцарапанную щеку. - Баю-баюшки-баю, не ложнся на краю. Спи. Глазки - хоп. И на бочок. Где у нас правый бочок? Правильно, молодец. Вот и спи.

6

Когда-то, еще до армии, за мотоцикл душу бы заложил, если что. Езду любил без памяти. Лихую, не пресную, обязательно с риском. Ух, давали они тогда ночами стране угля.

А теперь остывать стал. Вот и "Ява" своя, новенькая, а просто так, чтобы покататься, уже и не брал.

Да и времени нет. Делами они ворочали покрупнее.

И все-таки, когда нужда заставляла, когда выводил дружка из гаража дяди Коли, и прыгал в седло, и чувствовал, как он послушен, как молодо взрезывает, все обмирало внутри и сердце екало. Сами собой расправлялись плечи, и он чувствовал, что снова свободен и уверен в себе, и горд. Припоминалось былое, и хотелось, как прежде, побеситься, поозорничать, лихо поегозить на дороге, подрезая ленивые грузовики, обходя то слева, то справа, прямо по обочине, окатывая пылью чопорные легковухи.

И сейчас, мчась по знакомому шоссе, он сбавлял до восьмидесяти только в населенных пунктах. Ну, и там, где посты, конечно - ii не потому, что боялся просечек (шеф немедленно достал бы ему новый талон), а просто неохота было со служаками разговаривать.

Проскочил Балки, Зякино и свернул налево, как у Катерины на схеме нарисовано. Сбавил скорость, и давай прочесывать местность, деревню за деревней. Едва не промахнул. На истерзанном щите: "П...во...е", и он догадался - Привольное. И по приметам сходится - изб двенадцать по обе стороны от шоссе. И дом достроенный на околице, через три от магазина.