Нелюди...

– Потрепыхаешься, - констатировал Шляпа с видимым огорчением.

Ему нужно очутиться снаружи, вырваться из душной мышеловки, тогда все будет хорошо. Андрей отчаянными усилиями заставил себя "трепыхаться".

Каждое движение взрывается жестокой болью в ноге - неужели сломал?, едва не теряет сознание, судорожно переваливается на бок, пытается подняться, цепляясь за прочную на вид поверхность теннисного стола...

Шляпа с мнимым сочувствием поцокал языком.

Серая тень метнулась сбоку, ударила в грудь. Старый оргалит обломился под рукой. Упав на сломанную ногу Андрей закричал снова и понял, что потеряет сейчас сознание и останется во власти этого человека, который пугал его больше, чем все ужасы мира.

Он повернул голову и встретился взглядом с третьим глазом каменного жабочеловека.

Безумным рывком Андрей поднялся на здоровую ногу, ухватился за стену, отшатнулся к дверям. Он мог бы поклясться, что Шляпа не прикасался к столу, что тот сам надвинулся на него облезлым боком, вновь сшиб на пол, придавил в холодный сырой угол. Ногу словно выкрутили, как выкручивают белье.

Он замер на миг, тяжело дыша, пытаясь справиться с болью, пытаясь найти силы на новую попытку. И услышал, как вдалеке журчит вода, кажется, только что этого звука не было.

Шляпа сидел на столе, добавляя свой вес к без того немалому весу мебели, делая любую попытку подняться невозможной. Андрей судорожно вцепился в железную квадратную ножку, извиваясь в попытках хотя бы выбраться из угла. Он не сразу почувствовал холодное под рукой, а потом уже и брючина на здоровой ноге промокла от невесть откуда взявшейся воды.

– Паршивый водопровод в этом районе, не находите? - безмятежно сказал Шляпа: Андрей уткнулся взглядом в покачивающийся на уровне его глаз неожиданно блестящий остроносый ботинок. Черный.

Вода плескалась сантиметра на два, чуть утихомирив боль в сломанной конечности.