Там, в сером мире гадко улыбался зубастым ртом жабий человек, громко заглатывал пиво прямо из горла однорукий бармен и внимательно, с почти экстатическим выражением на лице наблюдал за агонией обреченного Шляпа.

Но ведь это должно быть так просто - вспомнить цвет. Какие бывают цвета... цветы? Розы красные... тюльпаны, кажется, тоже... эти, как их, нарциссы, да?.. колокольчики...

Колокольчик...

Синий, стеклянный колокольчик, острые грани вспыхивают на солнце, и в густо-синей глубине искрятся золотые пылинки. Язычок - хрустальная бусина на нитке, сверкающий многогранник.

Он всматривается в глубину стекла и, кажется, угадывает там намеченные крохотными искрами силуэты: парусник, башенка, вставший на дыбы конь, балерина...

Пальцем осторожно трогает гладкую поверхность, чуть-чуть толкает игрушку. Та отзывается неожиданно звонким тоном, что отдается где-то внутри организма, точно вибрируют самые кости.

Он смущается, отдергивает руку.

Девчонка продавщица - рыжая челка из-под красно-синей шапки, красные на морозце щеки, шарф весь в помпонах - улыбается ему во весь рот, видна щербинка между передними зубами:

– Чего испугались? Качните еще - с него не убудет. Я сама иногда звоню...

Над прилавком на капроновом шнуре болталось добрых два десятка стеклянных колокольчиков - красных, зеленых, желтых: родниково-чистых, в бликах солнечных лучей. А ему больше всего глянулся этот, темно-синий, в золотых искрах, и он снова, уже смелее качнул его, чтобы в морозном воздухе опять поплыл густой высокий звук... как несмело взятая на флейте нота...

Он тогда даже не спросил о цене. Колокольчик должен был стоить дорого, очень дорого, но вовсе не запредельно, он вполне мог позволить себе такую покупку.