Придется брать судьбу в собственные руки. Собрав все силы, он ринулся навстречу следующему удару, обрушившемуся на щит.

Эта более чем нетрадиционная тактика принесла желанный итог — морв повалился навзничь.

Однако разглядывать поверженного противника было некогда. Вместо этого он во весь дух ринулся прочь от обрыва, направляясь к стоящим без привязи лошадям. За спиной послышался топот помчавшихся вдогонку морвов. Но пока он добежал до лошадей, фора, полученная благодаря неожиданному маневру, была почти потеряна.

Изо всех сил метнув щит за спину, он был вознагражден грохотом доспехов и невразумительной морвийской бранью. Погоня продолжалась, но ему снова удалось оторваться на приличное расстояние. С легкостью, непременно заслужившей бы хвалу Эрельвара, будь он здесь, юноша одним прыжком вскочил в седло.

Ноги инстинктивно нащупали стремена, руки схватили поводья. Он энергично дал лошади шенкеля, стремясь оказаться как можно дальше от морвов.

Животное неистово всхрапнуло и попыталось укусить его, но не тронулось с места. Ошарашенный этим неожиданным поворотом событий, юноша снова пришпорил лошадь, но та лишь фыркнула, словно в насмешку. И тут же крепкие руки ухватили его за локти.

Как он ни отбивался, морвы без труда вытащили его из седла и повалили на землю, бесцеремонно сорвав с него шлем. Он было разразился проклятиями, но слова вдруг застряли у него в горле...

Перед ним, заслоняя обзор, виднелась голень лошади с раздвоенным копытом, из-под которого вился дымок.

— Приветствую, кавалер Уилкинсон, — как наждачная бумага, прошелестел сухой, надтреснутый голос. При первых же звуках этого голоса он явственно представил смахивающее на череп, иссушенное лицо мумии с горящими глазами, скрытое под украшенной драгоценностями колдовской маской. Уж лучше выйти в одиночку против целой армии морвов, чем биться с этим ходячим трупом. Собственно, не только ходячим, но и ездящим верхом на демоническом коне.