— Что тебе от меня надо, Белеверн?

— Будто сам не знаешь, — хмыкнул тот. — Связать его!

Морвы бросились выполнять приказ, и вскоре юношу крепко-накрепко привязали к вбитым в землю колышкам, сорвав с него доспехи и одежду. Он в ужасе наблюдал, как Ужасающий владыка наполнил бронзовую чашу какими-то травами, порошками и маслами и поставил ее рядом с макушкой Уилкинсона. От щелчка высохших пальцев содержимое чаши вспыхнуло. Густой ароматный дым окутал лицо юноши.

Оставшиеся в живых морвы удалились, расположившись на полянке неподалеку. Судя по всему, они были безмерно рады, что не придется никоим образом участвовать в последующих событиях.

Колдун начертал на груди и лбу Уилкинсона какие-то руны. От прикосновения покрытых маслом пальцев Белеверна юношу передернуло. Дым будто высасывал его волю по капле, совершенно лишив способности хотя бы чуточку сопротивляться.

Явно удовлетворившись приготовлениями, чернокнижник опустился на колени и на миг охватил ладонями лицо Уилкинсона. Потом наклонился, вперив пристальный взгляд в глаза юноши.

Отвести взгляд Уилкинсон не мог. Красные пламенеющие глаза завораживали его, будто взгляд гадюки — пичужку. Он смутно осознавал, что колдун сжимает в руке блестящий черный кинжал, но пылающие глаза уже заслонили собой весь мир.

В затуманенном рассудке эхом отдавался гортанный речитатив, горящий взор проникал все глубже. Внезапно грудь прожгла острая боль, алые глаза разверзлись, поглотив Уилкинсона, увлекая его навстречу враждебному, извращенному рассудку. Он закричал от ужаса...

Холодный декабрьский ветер насквозь продувал погруженный во мрак университетский городок. Стив окинул корпус биологического факультета мимолетным взглядом, искренне надеясь, что Фрэнк говорил дело — эта затея с исследованием сна явно какая-то заумь. Но деньги все-таки нужны, а зачетная неделя уже на носу, а там чуть ли не сразу экзамены, так что устраиваться на полный рабочий день чересчур рискованно.