“Да”, - скучно ответила Гхава. – “Мне известно. Нет никаких пророчеств”.

Ирримри вульгарно повела хвостом, выдав замешательство. Гхава дала ей понять, что все заметила. Она теперь уже точно вспомнила, как зовут эту девицу – Муэю, дочь Муэю Златоокой, первой советницы Киссы.

“Что от меня нужно Муэю ирримри?”, - продолжала ррау.

“Вангхав передал о появлении Окна Преображения. Имя – Тхайув. Распоряжение – проводить в Выхий. Сообщено”, - ирримри зашипела, выгнулась и унеслась по крышам туда, откуда пришла. Гхава проводила ее взглядом. Стоило так начинать речь. Все ирримри тяготели к помпезности, но эта была что-то уж слишком выдающейся.

Обо всем сказанном Гхава догадывалась и сама. Но ей было должно теперь оправдать доверие первого из живущих, прапрадеда. Тхайув. Тхайув. Незрелая людская самка по имени Тань.

Во сне она мчалась по размеченному асфальтовому пути. Линии белой краски были свежи, асфальт нов, и резкий запах его терзал обоняние ррау. Гхава бежала, задыхаясь, глаза слезились и язык вывалился изо рта. Вокруг стоял плотный мрак. Дорога лежала прямой, как нить отвеса. Ее не настигал враг, впереди не было цели, но она все бежала, выбиваясь из сил, и не могла остановиться.

Без четверти пять утра она проснулась от шума. Демон набрел на кладку синих неприятностей и теперь возился с твердокаменными яйцами. Звонкий стук разносился в утреннем молчании. Гхава встряхнулась и пошла попить.

Она нашла Тань на той самой скамейке, где беседовала с ирримри. Тхайув Непреображенная спала. Вечером ей было жарко, а ночью стало холодно, во сне она скорчилась и подтянула колени к груди, кутаясь в дрянную, выпачканную чем-то куртку. Гхава некоторое время смотрела на нее и думала.