Он сказал, что и впредь будет мне помогать, что это его долг, его предназначение - он помогал и всем прежним своим хозяевам, а сколько уж их сменилось на его долгом веку!.. Когда дело доходило до творчества, до созидания чего-то нового - стол всегда был к вашим услугам. Главное, что требовалось от вас, - это верить ему, и'ничего другого... - Но, может быть, внутри вас спрятаны какие-нибудь приборы, аппараты, микросхемы? - спросил я на всякий случай, просто желая поставить все хоть на какие-то логически обоснованные рельсы. - Никаких. Абсолютно никаких. - Тогда как же вам все это удается? - Трудно сказать, - с расстановкой проговорил стол. - Я просто умею. - Однако вы должны чем-то думать, чем-то видеть, слышать, говорить! - не унимался я. - Чем вы пишете, наконец? - Понятия не имею, - признался стол. - Все происходит как-то само собой. Я чувствую, что я могу, и у меня сразу все получается. Получается так, как было бы, па мой взгляд, наиболее целесообразно. Мне трудно объяснить вам, что к чему, это, знаете, внутренние процессы, тонкие, если хотите, подсознательные... Вы же не смогли бы рассказать, откуда у вас внезапно возникает оригинальная мысль или то или иное влечение... Они есть - и все тут. То же самое и у меня. - А вы уверены, что все у вас выходит верно? - осторожно заметил я. - Да, - просто сказал стол. - Уверен. Настенные часы пробили половину третьего. Или уже - четвертого? Я так увлекся, что на часы внимания не обращал... Сейчас во всем мире были только двое - ОН и я... Бой часов вновь как бы подключил нас к реальному течению событий. Мне было жаль прерывать наш разговор, однако время и впрямь стояло позднее, я за сегодня устал, и новый день грозил быть не из легких, а стол мог, видимо, беседовать до бесконечности, и потому я вежливо, но твердо сообщил: - Извините, но, мне кажется, уже несколько поздновато. Я бы хотел выспаться - мне предстоит еще много разных дел...