— Я тоже так считаю. Лучше всего прокатиться по здешним местам на машине. Сус и Джебра не менее замечательны. У вас есть машина?

— Да.

— Отлично. — Он повернулся спиной, собираясь уходить. — Заходите ко мне как-нибудь. Мое бунгало прямо на вершине склона. Номер 10. Любой слуга подскажет вам, которое из них мое. Спросите Адамса. Заходите как-нибудь вечерком пропустить по стаканчику. Прихватите и вашу жену, если она у вас имеется.

— Большое спасибо, — поблагодарил его Ингхэм. — Нет, я один.

Адамс кивнул и помахал рукой:

— Тогда пока, увидимся снова.

Ингхэм посидел еще минут пять, потом поднялся с шезлонга. Приняв душ у себя в номере, он спустился в бар. Просторный бар был застлан красным персидским ковром. Мужчина и женщина среднего возраста разговаривали между собой по-французски. Трое других посетителей за соседним столиком оказались англичанами. Всего здесь было не более десяти человек, некоторые из них смотрели стоявший в углу телевизор.

Какой-то мужчина отошел от телевизора и, приблизившись к столику с англичанами, без всякого выражения произнес:

— Израильтяне взорвали с дюжину аэропортов.

— Где?

— В Египте. Или в Иордании. Арабы оказались слабым противником.

— Эти новости передавались французами? — спросил один из англичан.

Ингхэм встал у стойки. Война явно продолжалась. Тунис находился довольно далеко от места боевых действий, и Ингхэм надеялся, что война не помешает осуществлению их замыслов. Но Тунис был арабской страной, и если арабы проиграют, а они непременно проиграют, то антизападных настроений не избежать. Завтра надо будет купить парижскую газету.

В следующие два дня Ингхэм избегал появления на пляже и совершил несколько поездок по окрестностям. Израильтяне продолжали задирать арабов: в понедельник, день начала военных действий, они уничтожили двадцать пять военно-воздушных баз.