Парижские газеты писали о нескольких машинах с западными номерами, перевернутых на улицах Туниса, а также о выбитых стеклах здания библиотеки Американской информационной службы на бульваре Бургиба. Ингхэм не поехал в Тунис. Он побывал в Набоуле, расположенном на северо-западе от Хаммамета, на острове Бир-Бу-Рекба и еще в нескольких маленьких городках, пыльных и бедных, названий которых он не смог удержать в памяти. Как-то утром он отправился на рынок, где прошелся между верблюдами, рядами с глиняной посудой, различными безделушками, одеждой из хлопка и плетеными соломенными ковриками, разостланными на кусках грубого полотна прямо на земле. Ингхэма то и дело толкали, чего он терпеть не мог. Арабы не имеют ничего против телесного контакта, даже наоборот, нуждаются в нем, где-то читал он. Это особенно бросается в глаза на базарах. Ювелирные украшения на рынке оказались сплошной дешевкой, однако они натолкнули Ингхэма на мысль зайти в приличный магазин и купить Ине серебряную заколку для волос — плоский треугольник с застежкой в виде окружности. Такая годилась на любой размер. Поскольку коробочка выглядела слишком маленькой для посылки, Ингхэм прикупил к ней еще и вышитую жилетку красного цвета — мужскую по форме, но очень нарядную; в Америке такая будет смотреться очень оригинально. Он отослал посылку в тот же день, убив кучу времени, дожидаясь четырех часов, когда открывалась почта в Хаммамете. Если верить вывеске на дверях, то после перерыва она работала всего один час.

На четвертый день он написал Джону Кастлвуду. Джон жил на Западной Пятьдесят третьей улице в Манхэттене.

«8 июня 19…

Дорогой Джон!

Хаммамет, как ты и обещал, просто чудесен. Потрясающие пляжи. Ты по-прежнему собираешься приехать тринадцатого? Я уже готов начать здесь работать, завязывая беседу с незнакомцами при первой же возможности, но интересующий тебя сорт людей не всегда говорит по-французски. Вчера вечером я побывал в «Лез Аркад» (это кафе в миле от «Ла Рен»).