– Абсолютно.

– Тебя не заставляли? Не учили?..

– Нет, – покачал головой юноша. – Так у меня совсем другое предназначение.

– Но… это же клеймо на всю жизнь!

– Глупости. Все зависит от обычаев.

– И Интар знает…

– Конечно. Не стоит так сильно беспокоиться обо мне.

– Он точно не причиняет тебе боли? Зариме не удержался и тихо прыснул в кулак, проговорив:

– Может, мне еще поклясться в этом? – потом голос юноши стал неожиданно серьезен, он продолжил: – Я знаю, в чем причина твоих опасений. Ты не просто так прибег к столь радикальным мерам, чтобы избежать своей участи, – горячие пальцы коснулись уже зажившего шрама на щеке Амаля. – Но, поверь, не всегда и не у всех бывает именно так.

У Амаля дернулась здоровая щека, и он поспешно отвернулся к горизонту. Зариме сделал вид, что не заметил. Так они и стояли некоторое время, наблюдая за игрой волн и думая каждый о своем, пока Амаль тихо не проговорил:

– Прости, если обидел тебя. Зариме снова удивил его: взял за руку и, чуть сжав, ответил:

– Все хорошо.

Слуга готов был поклясться, что от этого прикосновения по его телу, действительно, разлилось спокойствие и уверенность. Даже чуть не по себе стало, хотя очень не хотелось прерывать этот контакт. Вот они и стояли, пока Амаль окончательно не смутился, проговорив:

– Спасибо.

– Не за что, – просто ответил Зариме. – Просто забудь об этих не самых приятных страницах прошлого. Все равно к нему возврата нет.

– Очень на это надеюсь.

– Пока ты со мной – я это обещаю.

– Спасибо, господин. Я, пожалуй, пойду. Мы слишком долго здесь стоим. Не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

– О, об этом можешь не беспокоится, – на этот раз улыбка была по-детски наивной.

– Нет, я пойду. Негоже забывать о своих обязанностях.

– Что ж, иди.

– Ты останешься здесь, господин?