- Лио, - сказал Вейни, когда закончил запрягать коней, а она опустилась на одно колено, чтобы погасить огонь, уничтожить все следы их пребывания здесь. Он опустился на колени и припал к земле, как подобало обращаться илину. - Лио, мне пришло в голову, что если наши враги находятся там, куда мы собираемся вернуться, то нам нужна передышка. Они, конечно же, вымотались от этого перехода не меньше, чем мы. А что касается нас - лио, поймите, что я пойду с вами куда прикажете и буду с вами до самого конца, и сделаю все, что вы потребуете - но я устал, у меня незажившие раны, и мне кажется, что нужен небольшой отдых на несколько дней, чтобы кони набрались сил, и совсем не лишним было бы настрелять дичи.

Он просил так, будто нужно это было только лично ему. Если бы он говорил за них обоих, она тут же заупрямилась бы и ни за что не уступила. Даже сейчас он ожидал скорее вспышки гнева, чем согласия. Но она лишь устало кивнула головой, и, более того, положила ладонь на его руку. Краткое прикосновение - весьма редкий для нее жест, ни в коем случае не интимный.

- Мы проедем сегодня вдоль леса, - сказала она, - посмотрим, может, удастся настрелять дичи. Ты прав, лошадей переутомлять нам тоже ни к чему. Они заслужили отдых, у них уже торчат ребра. Да и ты, я вижу, хромаешь, рука у тебя плохо действует, и все же пытаешься взять на себя часть моей работы. Ты имеешь право говорить все, что считаешь правильным.

- Значит ли это, что вы согласны?

- Я много раз поступала с тобой неблагодарно. Я сожалею об этом.

Он хотел засмеяться, но не смог. Этот приступ меланхолии нравился ему все меньше. Люди прокляли Моргейн в Эндаре и Карше, в Шиюне и Хиюдже, а также во всех странах, лежащих между ними. Друзей у нее было гораздо меньше, чем врагов. Даже его она однажды случайно чуть не принесла в жертву, и если говорить честно, то при необходимости поступила бы так даже не задумываясь.

- Лио, - сказал он, - я понимаю вас лучше, чем вам кажется. Я не всегда знаю, зачем вы что-то делаете, но всегда знаю, что движет вами. Я всего лишь послушный вам илин, но илин имеет право спорить с тем, кому он служит. Однако сами вы служите совсем уж безжалостной вещи. Я это точно знаю. Вы безумны, если полагаете, что меня удерживает с вами только моя клятва.