Воин повел их внутрь, затем вверх по лестнице, мальчик, спотыкаясь от усталости, шел рядом. Постепенно он согревался, и на лицо стали возвращаться краски. Бледные тонкие губы покраснели, на щеках появился румянец. Из-под соломенных волос на Эр'рила смотрели голубые глаза, редкие в этих местах.

Шоркан окинул взглядом кровати, когда они проходили через общий зал.

— Еще раненые?

— Стычки на границах долины, — объяснил Эр'рил.

Шоркан молча кивнул и нахмурился, мягко подталкивая брата, чтобы они поднимались быстрее.

Старый маг оставался на том же месте — стоял спиной к огню, пытаясь согреться.

— Меня удивляет, что ты все еще здесь, Грэшим, — входя в комнату, проговорил Шоркан.

Старик отошел в сторону, чтобы прибывшие могли подойти к огню.

— А где мне еще быть? — спросил он. — Ты загнал нас в эту долину, и мы оказались в ловушке.

— До сих пор ты следовал за мной, Грэшим, полагаясь на слово. Доверься мне и впредь.

— Ты все время это повторяешь. — Старик вздернул подбородок. — Покажи мне руку, Шоркан.

— Как пожелаешь.

Он протянул правую руку магу. Она была слегка розовой, как от солнечного ожога.

Старик покачал головой.

— Твоя Роза тускнеет.

В этот момент мальчик подошел к камину погреться, Грешим схватил его за плечо и развернул лицом к себе.

— Ты все-таки нашел одного из учеников? — Маг нагнулся и приподнял рукав куртки мальчика. Рука у ребенка была такой же бледной и белой, как испуганное лицо. — Что это значит? Ты потерпел поражение?

Шоркан мягко освободил мальчика из цепких пальцев Грэшима и положил руку ему на плечо. Затем придвинул к огню и погладил по голове.