Выработать линию поведения я не успела. В моей палате снова появились посетители.

— Лили, дорогая, ты меня слышишь?

— Нет, Константин Леонидович. Судя по тому, что мне рассказал коллега, она еще не полностью пришла в себя после катастрофы… — Так, похоже, пожаловал муженек. Я не удержалась от любопытства и открыла глаза. На меня смотрел приятный мужчина лет сорока. Из под наброшенного на плечи белого халата выглядывал пиджак из зверски дорогого материала. Галстук тянул долларов на триста, не меньше. Я неплохо начала разбираться в таких вещах во время работы с Олегом. Этот импозантный дяденька смотрел на меня со страданием во взгляде и явно не обнаруживал подмены. На всякий случай я решила прикинуться чайником. Черт его знает, в какое дерьмо я вляпалась. По крайней мере с признаниями лучше повременить.

— Лили, ты очнулась, девочка моя? — честно сказать, я в глазах его радости особой не увидела. Слова звучали ласково, но взгляд выдавал беспокойство, даже страх и еще чего-то непонятное.

— Голова болит. — Соврала я. — Мысли разбегаются.

— Где ты была все это время? Твой брат и я сбились с ног, разыскивая тебя по всему свету. — Так, еще и брательник появился. Скоро видать и мамочка с папашей подтянутся. — Макс не приехал. Сам лежит в больнице. Ты не беспокойся, — заторопился он, — я знаю, как ты привязана к брату, уже все позади. Ему плечо прострелили на стрелке. — Веселая у меня похоже семейка. — У Кабана нервишки сдали, вот и сорвался. Павлик успокоил его конкретно и надолго.

— Константин Леонидович, мне кажется, пока рано утомлять Лилиану Владимировну подробностями семейных неурядиц. — (Ничего себе неурядицы в моей новой семье) — Ей трудно воспринимать Ваши слова. — Робко подал голос доктор. Я посмотрела на него и отметила, что утром меня посещал другой лекарь. Значительно моложе и симпатичнее.

— Цезарь Илларионович, не могли бы Вы оставить меня наедине с женой?