— Это довольно спокойная улица. Может быть, там ей будет неплохо. А вы навещаете ее? Лучше уж ходить к ней пореже. И для вас и для нее. Tax вы быстрее все забудете.

— Знаю, — ответил я и опустил голову.

— А к вашей жене никто не приставал?

— Нет-нет. Пока ничего не случилось. Она просто стоит, но я…

— Эй! — сказал человекосаженец, служащий почтовым ящиком. — Кажется, это почтовый грузовик, вам лучше уйти.

— Да, вы правы.

Сделав несколько шагов, я обернулся и спросил:

— Может быть, вам что-то принести?

Он с трудом растянул губы в горькой усмешке и отрицательно покачал головой. Около него остановилась почтовая машина.

Я пошел прочь.

Моя очередная книга забавных рассказов должна была уже появиться в продаже, и я решил зайти в свой любимый книжный магазин. Хотя меня уже больше не радовали подобные события.

На улице, по которой я шел, было множество магазинов. У одного из них, кондитерского, почти перед самым входом стоял человекосаженец, который вот-вот должен был превратиться в дерево. Молодой мужчина рос тут уже год. Лицо его стало коричневым с зеленоватым оттенком, веки плотно закрыты, тело слегка подалось вперед. Ноги, торс и руки, проступавшие сквозь обветшавшую от ветра и дождей одежду, уже вегетировались. Повсюду виднелись молодые побеги. Даже мышцы лица затвердели. Сердце его совсем одеревенело.

Я подумал о том дне, когда моя жена достигнет такого же состояния, и сердце мое сжалось от боли.

«Если я поверну за угол у этого кондитерского магазина и пойду прямо. — подумал я, — то окажусь у того места, где стоит моя жена. Тогда увижусь с ней. Наконец, я смогу взглянуть на свою жену… Нет, нельзя этого делать. Мало ли кто может нас заметить… Все же попробую. Никто, пожалуй, и не обратит на меня внимания, если я остановлюсь и переброшусь двумя-тремя словами с женой».