Он присел на сундучище, служивший оболочкой одному из соленоидов катапульты реактора, питавшего автоматику. Морозило; холод заскреб по костям. Валгус поежился. Холодно, хочется есть. Сколько здесь придется просидеть? И чем вообще все это кончится? Хочешь не хочешь, придется вступить в переговоры с этим... этим - как же его называть?

- Одиссей! - позвал он. - Одиссей, вы меня слышите?

Одиссей должен был слышать: связь с кибером была возможна со всех постов корабля. На этом настоял в свое время умница ТД. И Одиссей услышал.

- Я вас слушаю, - сухо отозвался он.

- Я нахожусь в отделении обеспечения. Оказался здесь случайно...

- Знаю. Я размышляю сейчас над причиной этого явления.

"Размышляет, скотина. Какие слова!"

- Одиссей, будто добры, разблокируйте дверь и позвольте мне выйти.

- И не подумаю. Вы заперты там очень кстати. Можете сидеть, пока вам не надоест. И после того тоже.

- Но мне здесь холодно!

- Мне, например, приятно, когда холодно. Я, как вы недавно выразились, всего лишь горсть криотронов.

- Но я тут долго не выдержу.

- А кто хвалился, что он человек? Вот и докажите, что вы лучше меня. Посидите у криогена. Это очень полезное устройство. Оно, как вы знаете, участвует в получении энергии из мирового пространства.

- Да знаю. Выпустите меня! Одиссей, что вы вообще собираетесь со мною делать?

Одиссей молчал так долго, что Валгус уже решил было пробиваться в коридор силой. Но тут Одиссей наконец ответил:

- Что делать с вами? Не знаю. Я обшарил всю фундаментальную память, но не нашел подобного случая. Не знаю. Вы мне совершенно не нужны.

- Тогда затормозитесь, и...

- Нет. И я вам скажу почему. Как только мы достигли так называемого верхнего нуля, со мной произошло нечто. Я начал мыслить. Теперь я понимаю, что это называется - мыслить. Что было прежде, я восстанавливаю только по своим записям.