Федор стукнул себя кулаком по лбу: "Остолоп же я! Инструкция!! Одевайтесь в шубу и шапку!!!" Будто подтолкнул его кто коленом под зад, сорвался он с места и бросился к гардеробу. Сердце едва не выпрыгивало из грудной клетки: "А вдруг, на самом деле? Вдруг полечу! А зима ведь... Вчера -14 было, сегодня днем тоже не меньше, а ночью?.. Одевайтесь в шубу!"
Он с такой силой дернул запертую дверцу шкафа, что она открылась без всякого ключа, и принялся спешно срывать с вешалок и хватать с полок первые попавшиеся под руку вещи, чтобы тут же натянуть их на синий спортивный костюм, который он носил зимой дома. Звонок надрывался пуще прежнего, но теперь в нем слышалось Федору не предупреждение, а одобрение. "Безопасность гарантируется на 90 процентов (много это или мало?)... одевайтесь в шубу и шапку!" Нырнув головой в третий по счету шерстяной свитер, натягивая на ходу вторую пару брюк, Федор пропрыгал на одной ноге в прихожую за дубленкой. Он страшно суетился, но от этой деятельной суеты становилось весело, хотя и жутковато. Разобравшись со штанами, он сдернул с вешалки дубленку и... бросил ее на пол. "На всякий случай надо одеть что постарее", - он достал из стенного шкафа телогрейку, которую обычно одевал в походы на овощную базу и "на картошку". Левый рукав этой еще отцовской "фуфайки", как он ее называл, был разодран собакой на базе (за что она тут же была обстреляна свеклой при поддержке Горячина), и из лохматой дыры торчал клок грязной свалявшейся ваты, однако Федора это сейчас не смущало: все равно ночью и на высоте никто не увидит.