Уже много лет назад Конвей перестал вдумываться в их смысл. Только в кошмарных снах они властвовали над ним и его пугали. Он хотел того, что таилось в озере, — и ничто больше не имело значения.

Озеро Ушедших Навеки. Скоро, скоро, скоро!

И все же — Конвею показалось, что очень много времени прошло, прежде чем они въехали в широкое ущелье между горами. Он вынужден был замедлить бешеный бег саней, потому что почва здесь оказалась в рытвинах и ухабах. Наконец пришлось совсем остановиться. — Отсюда будем добираться пешком, — объявил он.

В нетерпеливой лихорадке он ждал, пока люди выбирались из саней и крепили у себя на одежде пистолеты Самсона в кобуре. Двоих оставили стеречь сани, остальные цепочкой углубились в нагромождение скал. Ветер завывал между стенами гор, снег слепил. Не было ни малейших признаков города.

Конвей возглавлял процессию. Он напоминал человека, ведомого дьяволом. В то время как остальные скользили и спотыкались, он шел по изуродованной земле точно кошка, — быстро и уверенно ступая ногами даже на самых подозрительных участках пути. Несколько раз он вынужден был останавливаться и ждать, чтобы не слишком опередить остальных.

Внезапно в однообразный вой ветра вторгся совсем иной звук.

Конвей поднял голову и стал вслушиваться. До ушей долетели чистые, приятные ноты рожков, доносящиеся с расположенных выше склонов. Музыка эхом отдавалась по всей долине, аккорды следовали один за другим, звенящие ноты тронули сердце Конвея и привели его в волнение. Он вытряхнул из волос снег и пошел дальше, не обращая внимания на остальных.

Прямо перед ним возник широкий выступ горы. Дул ветер, а глубокий звук рожков звал и звал с другого конца долины. Сугробы наступали на него, мелкие льдинки в воздухе испытывали его упрямство, но темпа сбить не смогли. Он смеялся и все шел по горному выступу, пока не увидел белый город, сверкающий под звездами.