Копья угрожающе поднялись вверх.

Конвей остановился. Он еще раз прокричал им приветствие, такое же дикое и пронзительное, как их воинственные волынки. И, выжидая, застыл на месте.

Роэн и остальные медленно подтягивались к нему. Они окружили Конвея плотным кольцом защиты. Некоторые из них нервно тянулись к оружию, и Роэн резко заговорил. Волынки умолкли, звук рожков прекратился. Все ждали.

На стене возникло движение, и из ряда воинов вышел старик, крепкий как утес, с гордым упрямым лицом и пронзительными глазами. Он смотрел на чужаков, стоящих внизу. Его волосы и длинная борода развевались на свирепом ветру, покрытая мехом шкура колотила его по бедрам. Некоторое время старик молчал. Вот глаза его встретились со взглядом Конвея, и в них блеснули ненависть и глубокая боль.

Наконец он спросил, медленно-медленно, будто слова с трудом выходили из какого-то глубокого тайника в его голове:

— Люди с Земли?

Конвей вздрогнул. Ему не приходило в голову, что отец мог кого-то научить здесь английскому.

— Да, — ответил он, высоко поднимая вверх пустые ладони. — Мы — друзья.

— Нет. — Старик покачал головой. — Уходите, или мы вас убьем.

Он еще раз посмотрел на Конвея с очень странным выражением, и холодок пробежал по телу землянина. Возможно ли, чтобы этот старик увидел в нем какое-то сходство с тем Конвеем, которого он знал прежде? Он не походил на своего отца.

Вперед выступил Эсмонд:

— Пожалуйста, — произнес он, — мы не хотим вам зла. Мы только хотим с вами поговорить. Мы вам подчинимся, мы не возьмем с собой оружия — только впустите нас.