Отчасти из любопытства, желая знать, что она будет делать, отчасти из страха, что шепот может привлечь внимание кого-нибудь из другой комнаты, Конвей лежал тихо, притворяясь спящим.

В течение долгой минуты девушка стояла не шевелясь, разглядывая его. Конвей слышал звук ее дыхания, частый и мягкий. Наконец она сделала один быстрый шаг вперед, затем остановилась, как будто смелость оставила ее. Это ее и погубило.

Мужчина с копьем, должно быть, уловил какое-то движение, шелест юбки, скорее всего, хотя девушка и старалась ступать бесшумно. Конвей услышал короткое восклицание из главной комнаты, Сьель отпустила занавеску и побежала. За ней следом раздался топот тяжелых мужских шагов.

В конце коридора послышался шум борьбы, затем тихий возбужденный шепот. Конвей прокрался к двери и тихонько сдвинул в сторону занавеску.

Сын Кра крепко держал девушку. Сначала он вроде бы поучал ее, больше с жалостью, чем с гневом, а потом, нехотя и не распаляясь, он принялся ее бить. Сьель переносила побои стойко, но глаза ее блестели, а лицо горело яростью.

Конвей тихонько ступил в коридор. Мужчина стоял к нему спиной, но Сьель увидела Конвея. Он жестами показал ей, что надо делать, и она мгновенно его поняла — возможно, Конвей сам вселил в нее храбрость совершить подобный поступок.

Изогнувшись, как кошка, она что есть силы вонзила зубы в руку, державшую ее.

Мужчина отпустил девушку — скорее от сильного удивления, чем от боли. Сьель бросилась вниз по лестнице, ведущей на женскую половину, а он стоял, уставившись ей вслед — рот широко раскрыт, вид ошарашенный, как если бы безответные камни, по которым он ступал ежедневно, восстали и накинулись на него. У Кон-вея было ощущение, что ничего подобного за всю историю Искара не случалось ни разу.

Он лениво привалился к стене и спросил:

— Что тут происходит?

Сын Кра вмиг обернулся, и удивление на его лице сменилось на гнев.