Вениамин Алексеевич, тощий узкоплечий субъект неопределенного возраста, плешивый, с голубыми глазами навыкат, разобрал на столе свои бумаги. Вот он свои мысли излагал очень точно и понятно. Речь шла о создании камеры для работы аппарата под рабочим названием Раевед. Вырабатываемое аппаратом излучение действовало на определенные мозговые структуры. Как пояснил изобретатель, в сознании подопытного напрочь отключался критический контур, ответственный за восприятие реальности с ее ограничениями и обязанностями. После чего мозг мог сам конструировать воспринимаемый мир, опираясь на имеющиеся представления. И если мозг испытуемого оказывался настроен позитивно, то последний мог рассчитывать оказаться в некоем подобии рая.

Дабы сконцентрировать излучение в заданных зонах, требовалось спроектировать рабочую камеру и систему эллипсовидных отражателей вокруг нее. Характеристики излучения прилагались, материал для отражателей и кресла подопытного был однозначно определен техническим заданием. Простенькая задачка на проектирование. На компьютере — час работы.

— Вадим Петрович, а делать его тоже мы будем?

В подвалах нашего корпуса еще сохранились мастерские и оборудование. Использовались они не по профилю института, но кадры там работали еще старые, со времен развитого социализма. Знающий их всех с с младых ногтей, директор института мог заставить их выполнить довольно сложную работу практически за "так" — в виде компенсации он закрывал глаза на использование нашими слесарями казенного оборудования в собственных целях. Да, делать рабочую камеру Раеведа предстояло именно там, в подвале. Там же решили его и включать: и Вадим Петрович, и Вениамин Алексеевич старались свое творение лишний раз не афишировать.

— Побочных действия у излучения существуют? — я задал вопрос биофизику еще до того, как утвержденный директором проект был свернут в рулон и готовился отправиться в подвал.