- Пан? Пропал?! Ночь слепа...

- Кому нужна твоя свирель, Когда умолк апрель, Когда последний лист сгорел На гибельном костре?! И ты согласен умереть, Но только бы скорей...

Идет нелепая зима в хрустальном платье. У божества - своя тюрьма, свое проклятье.

Скоро надо будет закругляться. Устал.

- Пан? Пропал?! Ночь слепа. Изо рта Сизый пар. Ветер волосы трепал, Успокаивал...

- Снегирь, а Снегирь... Я давно хотела тебя спросить... Чат разбегался, по экрану гурьбой бежали всякие "хаюшки", "чмоки", "покашки" и "удачи!". Я мотнул головой, параллельно выстукивая ответную дребедень. Дескать, спрашивай, раз давно. - Только ты не обижайся, ладно? - Ладно. - Понимаешь, они ведь дураки. Обычные дураки, пустые как барабан, получившие возможность греметь на весь свет. Ты читал их вопросы? И свои ответы... Это позорище, Снегирь, птичка моя певчая. Тебе не стыдно? Я откинулся на спинку кресла. Она не понимает. Она никогда не поймет. То, что я сейчас сделаю, будет жестоко, но это единственный способ. - Неправда, Настя. Они не дураки. Они - читатели. Умные, глупые, смешные, гордые... Всякие. Чи-та-тели. Люди, которые читают. Тот же биологический вид, что и читатели Толстого, Гессе, Бодлера... Не веришь? - Не верю, Снегирь. - Хорошо. Представь себе, что Лев Толстой жив. Что у него есть персональная страничка на сайте "Русская литература". Http://www.rus-litr.ru/tolstoy-leo/ И вот ты пишешь ему в гостевую книгу. Ты - умная, образованная, под завязку набитая аллюзиями, метафорами, эстетическим мироощущеньем и чувством слова. Садись, пиши. Только имей в виду: Интернет платный, и на долгие письма у тебя бабок не хватит! Когда я уступил ей место, Настя долго смотрела в экран. Минуту; может, больше. К концу молчания она начала шевелить губами. Словно ребенок. Пальцы, помедлив, легли на клавиши. - Дорогой Лев Николаевич! Еще минуты две Настя всматривалась в написанное, медля продолжить.