Это псевдоним. На самом деле он Сидоров. Зато Эльф - взаправду Эльф. Ну, почти. Когда юного Яшу Эльфенберга не хотели брать в университет, то взятка паспортистке сделала свое дело, обрезание состоялось, и на свет родился Ян Эльф (по мне, хрен редьки не слаще). Даже графа "национальность" приобрела соответствующий вид, но никто не знает, какой именно. Яшка категорически отказывается демонстировать паспорт. В народе Эльфа дразнят Дваждырожденным. - Об-струк-ци-я! Об-струк-ци-я! - скандируют соавторы, покатываясь со смеху. Суть шутки понятна лишь им, но я ловлю себя на желании вновь начать ржать. Это нервное. Предвкушаю, значит. Застоялся, пора рвануть. Гудок. Плывет Вавилон за окном. - За удачную дорогу! - А Березку в "Книжном обозрении" обозрели во все дырки! Заказали девку... - Знать бы - кто? - Между первой и второй наливай еще одну! - Пол-лю-ци-я! Пол-лю-ци-я! - Валюн, сучий язвенник, пишет: "По молодости лет думал, что трудно быть бездарней Маржецкого. Ан, оказалось, есть еще скрытые резервы - навалом." И как начал тебя, Снегирь, поливать... - Абзац ему в кегль! Шекель, сало будешь? - Понос у меня... ладно, давай. Толще, толще режь, жлоб! - Перцовочки? Для лучшего стула? - Акт дефекации закончился успешно! Фекалии были теплые, упругие и высокохудожественные... Между шестой и седьмой объявилась таможня. Или между седьмой и восьмой? нет, не помню. Помню только, что Эльф убежал покупать раков, утверждая, будто знает места их зимовки, а вернулся без раков, зато со штофом подозрительной "Старки" и в сопровождении вертухая. Мордатый цербер долго взирал на нашу компанию, шурша бровями, потом раздал декларации. Сыграли в крестики-нолики. Петров спросил, является ли он, Петров, и даже в каком-то смысле Петров-Водкин, произведением искусства. Или, на худой конец, антиквариатом. Шекель-Рубель послал Петрова на вышеупомянутый худой конец и, в свою очередь, начал бурно выяснять условия провоза валюты.