А не сбежит — ему же хуже. Запрет половодье войско на малых клочках сухой земли, и выйдут тогда северные охотники на легких челнах за добычей. Хороши будут к пиву новгородскому раки, откормленные чужими головами. Не взять Киеву Новгород, да только Новгороду выгоднее Киеву подать платить. Киев со степняками договор держит, да и с ромеями. А у них память короткая, без меча и забудут поди. А меч тот денег стоит. Так лучше платить Киеву и ходить в далекий Царьград наравне с полянами, чем самим в таких далях мечом махаться. У Новгорода поди и на Варяжском море ратных дел хватает с нурманами. А княжич киевский все одно в граде сидит не по своей воле, но по Правде Новгородской, что без веча ему и почесаться не велит…

Размышления Ильи были прерваны налетевшим шумом, гамом. Из-за деревьев выскочил Гулята:

— Пришли деревенские-то.

— Много ли всего набралось?

— Да с сотня будет.

— Ну вот и ладненько. Отдыхаем, готовимся, а как стемнеет — ударим.

Гулята задумчиво почесал корявой пятерней лохмы.

— Страшно в драку-то лезть. Нас и полторы сотни не наберется супротив трех сотен. Твои-то еще ничего, ратники, а деревенские не сдюжат — непривычные.

— А не будет драки. Я как думаю: степняки сидят, пыжатся, представляют, что много их. А сами только и думают, как бы сбежать поскорее. Ежли сюда какой воинский отряд придет, так всех перебьет. Ночью наскочим, заорем, напугаем, так они без боя улетят. И то еще смекни: степняк силен с луком, с копьем, на коне. А ночью лук — не оружие. И копьем они пешие управляются плохо. Сдюжим. Они коней весь день гоняют туда-сюда, чтоб городские думали, что тут их — сила. А ночью им приходится коней пасти, да и самим отдыхать от дневных бегов. Вот мы их и прижмем на отдыхе.

Илья лежал в двухстах шагах от ханского шатра — настоящего ханского, не обманного, сжимая в руках дубину.