У метро как всегда многолюдно. Пахнет пончиками и чебуреками. По сравнению с 85-м (как-то незаметно точка отсчета с 1913 года переместилась в 1985-й) обжорок здесь стало ровно во столько раз больше, сколько их, собственно, сейчас есть. То есть, на каждом углу и по несколько штук. Одна моя знакомая театральная художница недавно впервые в жизни ездила в Америку — в Бостонском театре поставили “Баядерку”. Вернувшись через несколько дней, она с возмущением заявила, что ноги ее больше не будет в этой “жрущей” стране. Мол, на каждом шагу забегаловки, и американцы проводят в них большую часть своей жизни. Ну, любят американцы пожрать не дома. Что ж теперь поделаешь? Мы вот пока кушающая страна, но тоже мечтаем стать жрущей, как Америка, чтоб в три горла. Одни желают этого меньше, другие больше, а я даже не знаю, к какой половине себя причислить. Квартиры у нас маленькие, на всех жильцов по комнате никак не хватает. Натолкаешься среди любящих родственников и домашних животных, намаешься в поисках укромного уголка — и так захочется выйти на улицу, зайти в полупустое кафе, где тебя никто не знает, да посидеть отдохнуть от семейных проблем, которые все равно толканием и разговорами не решаются. А вот негде. Не у будки же с хот-догами. На ресторан я пока не заработал. Гонорара за этот очерк хватит разве что на один ужин, а недорогих кафе как не было в спальных районах, так и нет. Вон в Ереване быстро это уладили — на каждом шагу уютная кофейня или шашлычная. Мы же по советской привычке кофе пьем дома. А в Китае демократические преобразования начались с того, что первые этажи домов отдали под магазины и кафе. Правда, потом в Пекине подавили много народу танками, но первые этажи все же оставили предпринимателям. У нас за время перестройки людей перебили не меньше, а о первых этажах так ничего и не слышно.
