— Вы же даже не посмотрели…

— Добро пожаловать в Египет, — снова повторил пограничник и улыбнулся еще шире.

— Действительно, — пробормотал Енски-старший. Он собрал документы, с трудом распихал их по карманам, чувствуя себя полным идиотом.

— Неужели ни одна поездка не может обойтись без этих нелепостей? — бормотал профессор себе под нос. Воздушность мыслей покинула его. — Почему первое, что тебя встречает в любой стране, это тупые служащие пограничной стражи и таможни. Кажется, их задача — это нахамить, испортить настроение и ограбить по возможности.

— Чия чемодан? Чия чемодан? — зазвучал за его спиной противный резкий голос. — Чия?

“Хорошо, что я не профессор филологии, — вздохнул про себя Алекс. — А кстати, действительно, чия… тьфу… чей чемодан?”

Он обернулся и обомлел.

Здоровенный, под два метра ростом, араб тащил на плече некий предмет, в котором профессор с трудом опознал свой багаж… Крупная зеленая клетка ткани была порвана в нескольких местах. Ремешки, перетягивающие крышку, находились на месте, но толку от них не было никакого, потому что дна у чемодана не существовало в принципе. Из зияющих дыр торчали носки, какие-то пакетики и колоритно свешивалась коричневая брючина.

— Эй… — выдавил из себя Енски. Удивительно, но араб живо откликнулся на этот возглас.

— Ваша чемодан! — заявил грузчик и бухнул растерзанный багаж к ногам профессора. — Очень слабый замок. Очень слабый. Плохой. Приносим свои извинения от наш аэропорт.

— Что это?! — побагровел Енски.

— Ваша чемодан, — ответил араб и оскалился. — Другие принесут еще ваши вещи. Кое-что упало.

— Где начальник аэропорта?! — заревел Енски-стар-ший во всю профессорскую глотку. — Твубы Иефифон-ские! Тьма Ефифеффкая!!!

От волнения у него, как всегда, начала выпадать вставная челюсть.

Грузчик слегка скис.

Через три часа Алекс Енски вышел под обжигающее солнце Каира, став обладателем нового, исключительно уродливого чемодана с фанерными стенками.