Помимо велокебов попадались навстречу всадники на лошадях, но в кареты, а тем более в телеги благородных животных здесь не запрягали. Меня удивило, что двигатель внутреннего сгорания нашел пока весьма ограниченное применение, хотя с этим изобретением здесь давно познакомились. Я видел неуклюжие и маломощные машины, работавшие на генераторном газе, полученном из угля. Они были приспособлены для перевозки грузов и нещадно чадили, а прилично одетые горожане шарахались от них, как от чумы или проказы.

- У нас много дешевой мускульной энергии рабов, но мало угля. Нет никакого смысла расширять производство машин, - сказал Растел. - От них одна лишь грязь.

- Если я правильно понял, ваша цивилизация существует дольше, чем наша. Маловато достижений, вам не кажется, Растел?

- С какой стороны на это посмотреть. Если, конечно, оценивать прогресс по чисто материальным стандартам, то вы, безусловно, правы. Но уровень развития техники не говорит еще о высокой цивилизованности.

- Я не оцениваю прогресс по материальным достижениям и уровню техники, хотя ваши педальные кебы и грузовики могут вызвать только смех… жуткий анахронизм, просто жуткий… Ладно уж, Бог с ним. Я как раз о другом. Для меня лично мерилом прогресса всегда была личная свобода… Ну а что касается вас… Вы живете в самом настоящем рабовладельческом государстве…

- Мы живем в рабовладельческом государстве?! Вы меня удивляете. Вы, историк, мыслящий человек. Да, мы живем в рабовладельческом государстве. Но я не вижу в этом ничего ужасного. Скажите мне как историк, а какая нация, добившаяся могущества, смогла обойтись без рабского труда? Древний Рим и Античная Греция, которые так восхищают вас своим искусством, никогда не создали бы ни один великий памятник культуры без рабского труда. Возьмем более свежие примеры. Британская империя. Советский Союз. И потом у нас нет рабства в его классическом варианте. Мы терпимы и снисходительны к человеческим слабостям, мы умеем прощать, мы умеем любить. Те, кого вы называете рабами, в сущности не являются таковыми.