Внизу стояла приписка:

«Об ответственности за ложный донос предупрежден».

Подписи не было.

«На почте он будто бы составлял, скотина…»

Игумнов отложил бумагу.

— Что вы скажете о нападавших?

Потерпевший пожал плечами.

Молодые ребята. Я там все написал. Один — брюнет, симпатичный парень, другой — тот что, повыше, блондин. Он грубее…

— Вы забыли подписать, — Игумнов снова вернулся к бумаге.

— Это мы сейчас… — Потерпевший достал ручку. Вернувшись с перрона в помещение, он почувствовал себя много увереннее. — Пожалуйста… — Он вроде даже повеселел. — Преступников можно будет перехватить. Оба заметные…

— Считаете?

— Без сомнения. Оба высокие, без головных уборов. В коротких куртках. Куртки темные, похожи на мою…

Он потряс полой.

«Как перед ищейкой оброненным на месте происшествия платком или перчаткой…»

Игумнов все не готов был взять след. К тому же подпись под заявлением явно отличалась по цвету от остального текста.

«Дома что ли писал или на работе?!»

— Вы собирались показать билет…

— Это важно? — Заявитель явно чувствовал себя хозяином положения. — А если ограбят безбилетника?! Вы преступников не ловите?!

Он для вида поискал по карманам.

— По- моему, я его выбросил.

— А сколько он стоил?

— Не помню. Это все?

— Минутку.

Игумнов набрал номер пункта оборота электропоездов.

— Что за электричка стояла… — Он назвал путь и примерное время. Дальняя?

— Нет, до Расторгуева. Перегоняли вне расписания…

— Спасибо, — он положил трубку. — Вы садились в голову? В хвост?

Потерпевший почувствовал недоброе — насторожился.

— В средину…

— В тамбуре, кроме вас, были еще пассажиры?