Качана сунули на место позади шофера. Старлей отстегнул браслет на левой кисти Качана, замкнул на металлической ручке под крышей салона. В каждом экипаже придумывали свое. В их линейном управлении до этого пока не додумались.

«Чтобы пристегнть обычного задержанного?! Это уж слишком круто!»

— Может ни к чему, командир?..

— Помолчи, целее будешь…

Качан впервые взглянул на происходящее серьезно.

«Непонятно, что у них на уме…»

С такими следовало быть осторожнее. Качан представлял себе эту публику. Они вполне могли вывезти из города и высадить гденибудь в лесу. «Пусть выбирается на своих двоих…»

Наиболее оборзевшие так и поступали в отношении бомжей, цыган, проституток…

Теперь он рад был, что не сказал им, кто он.

Убоявшись ответственности, такие могли решиться на все.

Патрули вели себя странно. У них явно были какието планы в отношении его.

— Будешь шуметь… — старлей, стоя у открытой дверцы, ткнул его стволом в висок. — Замочу и брошу тут, на рельсы…

Угроза выглядела не пустой.

— И в жизни никто ничего узнает. Так?

Качан не ответил.

Как розыскник он не мог не признать его правоту:

«Глухой час. Труп под платформой. Сотня версий. Наши пути — мои и старлея с сержантом — нигде раньше не пересекались. Никаких причин для убийства: ни месть, ни ревность… На них никогда не выйдут. Ни одному розыскнику в голову не придет…»

Вот и очередной висяк к предстоящей Коллегии по нераскрытым убийствам…

— Догнал?!

— Да…

Он был нужен им для какого-то серьезного разговора.

Старлей опустил пистолет, свободной рукой что-то достал из кармана.