Сегодняшняя история с пистолетом, была тоже про это.

Сколько раз все сходило ему с рук?!

Автомотриссе дали зеленый путь.

Водитель заперся изнутри, он так и не показался. Ни о чем не спросил — гнал сколько мог, пока впереди, поперек путей, огромным многопалубным кораблем, не возник вокзал, с освещенным перроном внизу и растянутыми по фасаду вверху почти трехметровыми буквами:

М О С К В А

Дрезина сбавил ход.

Качан занял место на лесенке.

Он спрыгнул с автомотриссы в начале восьмого пути, как и взошел на нее — находу, не представившись, ничего не объясняя.

Высвеченный пронзительным светом перрон впереди, несмотря на ночь, не был безлюден. По нижней палубе корабля- вокзала сновали пассажиры и команда. Светились витрины киосков. В них круглосуточно торговали всем крайне необходимым в пути — дорожной снедью, аудикассетами, детективами.

Он машинально дотронулся до пустой наплечной кабуры — нет, все происшедшее не было сном. Возвращение на родной вокзал было бесславным.

Качан замедлил шаги.

В Управление идти было стремно.

Дежурный мог встретить уже в дверях.

«Давай сразу в ружейку. Сдай оружие.»

Им было всегда спокойнее, когда все пистолеты и автоматы лежали у них под замком. Сегодняшний майордежурный еще не представлял, какое потрясение его ждет очень скоро.

«Как и Игумнова…»

Начальник розыска был эту ночь ответственным за работу наряда.

Случившееся ударяло сразу по многим.

Игумнову и майорудежурному за плохое руководство суточным нарядом грозило как минимум по выговору. Рикошетом — задевало начальника линейного управления и зама по воспитательной работе — комиссара…

Штатный райкомовский инструктор начал сразу с майора, как им и пообещали при переводе в МВД, теперь работал уже на папаху.