После лекции нас выстроили парами и повели в северную четверть Корпуса, в административную часть.

Там, в мрачном и холодном Пурпурном Зале, проводили общее собрание пансионата — вещь редкую, почти забытую.

На нем и выяснилось, откуда растут ноги у всей этой загадочной суеты среди преподавателей.

Люди-то они были опытные, уж поумнее нас, зелени, и прекрасно сознавали, что новая власть — это новые перемены.

Кто-то вознесется на свет, кого-то загонят в тень. Значит, сейчас, кровь из носу, надо быть на глазах у новой власти, мелькать в Хвосте Коровы, то там, то сям, глядишь — что и перепадет.

И все эти дни шла тихая борьба не на жизнь, а на смерть за то, кто поедет в столицу, а кто останется. Топили друг друга и беспощадно душили, как это могут делать лишь люди, долгое время проработавшие бок о бок. Только что пена с клыков не капала.

Теперь кого надо загрызли и опять воцарились мир, теплота и всеобщая любовь. До прибытия в Хвост Коровы.

Вообще-то нас собрали не для того, чтобы мы разделили радость с отъезжающими Магистрами.

Часть из нас должна была покинуть на время Пряжку — приближался праздник Нового Поворота Колеса. На эти дни родственникам разрешалось забирать воспитанниц, но я надежд не питала: в Ракушку никогда никого не отпускали. Слишком далеко…

Ну что же, из всего можно извлечь хорошее. Зато порции оставшихся на праздники в Пряжке будут побольше, чем обычно.

Главная надзидама оглашала список первого потока:

— Двадцать Вторая. В Хвост Коровы. По вызову двоюродной тети.

Даже просто тети у меня отродясь не водилось, а тут двоюродную боги послали. Щедро.

Теперь и мы разделились на два лагеря… Тех, кто уезжал, и тех, кто оставался.

— Выезжаем на рассвете. Отъезжающие барышни, вернитесь в дортуары и приготовьте форму номер четыре. Проверка через час, — закрыла собрание для нас главная надзидама.