– О, граф, ну что вы, мне столько не съесть! – воскликнула та смущенно и, расширив глаза, принялась изучать содержимое огромной тарелки, на которой теснились изысканные закуски.

Сен-Жермен улыбнулся и сел.

– Я ведь не знал, что именно вы предпочтете, и надеялся разнообразием раздразнить ваш аппетит. Мне кажется, ваша бледность быстро пройдет, если вы перестанете ограничивать себя в пище.

– Да… но вы ничего не взяли себе.

Он махнул рукой.

– Я приглашен на ужин. Позднее. Кушайте же, не стесняйтесь! Вот превосходный паштет. Если он вам не по нраву, попробуйте заливное. Яйца по-флорентийски тоже весьма хороши…

Мадам де Кресси колебалась. Внимание загадочного и популярного графа грело ее самолюбие. Но неподдельная заботливость Сен-Жермена угрожала разрушить защитную оболочку, возведенную ею вокруг себя. Он мог добраться до правды, которую она желала бы скрыть. Отщипывая кусочки от сдобного хлебца, мадам де Кресси обдумывала свое затруднительное положение.

– Если что-то вас беспокоит, сударыня, вы можете мне открыться, – понизив голос, произнес Сен-Жермен. – Клянусь, я вас не выдам.

Женщина, пораженная его проницательностью, задержалась с ответом, потом проронила:

– Я не понимаю вас, граф.

Он наклонился к ней и негромко сказал:

– Ясно, дорогая моя, что вы сейчас не вполне здоровы. Но еще очевиднее, что вас что-то гнетет. Если бы вы рассказали мне о том, что вас беспокоит, возможно, я смог бы чем-нибудь вам помочь. До меня доходили слухи, – добавил он мягко, – что ваш муж не часто бывает дома. И хотя я не в силах возродить угасшее в ком-то чувство, возможно, мне удалось бы исцелить вашу печаль.

Мадам де Кресси резко выпрямилась и покраснела.

– Граф!

Он вскинул брови, затем спохватился.

– Нет, нет, мадам, вы меня неправильно поняли.

Увидев, что гнев собеседницы не проходит, Сен-Жермен усмехнулся и принялся пояснять.