То мрачное негодование, в которое ввергла Милли тонкая игра Эда Линча, испарилось теперь, когда она бродила среди мебельных джунглей антикварной лавки, а глаза ее загорелись жадным блеском.

Владелицей магазина оказалась энергичная услужливая молодая женщина, стремительная и алчная, как пиранья. Ее услужливость оказалась такой цепкой, что Милли пришлось вызвать мужа за дверь, чтобы наедине посоветоваться с ним.

– Каковы наши возможности? – спросила она.

– Я думаю, это зависит от того, что там есть. Ты нашла то, что хотела?

– Да, ты знаешь, здесь есть пара просто сногсшибательных вещей. Надо бы их купить. Но я уже предчувствую, что она за каждую спросит целое состояние.

Поэтому я и спрашиваю, как мне с ней торговаться.

– Эд говорил, торгуйся, сколько сможешь. Помнишь, он еще объяснял: сначала огляди вещь со всех сторон, осмотри каждый дюйм, удостоверься, что тебя не надувают. И ни в коем случае не показывай вида, что именно хочешь купить.

– Могу я потратить пятьсот долларов?

– Если ты уверена, что вещи того стоят, почему бы нет? Главное, не торопись, подумай, прежде чем выписывать чек.

– А ты как же? – сказала Милли наконец именно то, что он ожидал услышать. – Ты ведь никогда не постоишь спокойно, пока я в магазине.

– А я и не буду стоять. Пойду посмотрю пока монеты для Эда. Подожди меня здесь, я ненадолго.

Он вышел. Как хорошо, что она предпочитает отправлять его куда-нибудь, чтобы он не путался у нее под ногами и не мешал ей торговаться. Он двинулся вперед по неровной мощенной камнем дорожке, не обращая теперь никакого внимания на толпу охотников за случайной удачей, снующих вокруг него. Глаза его были прикованы к вывескам с именами владельцев антикварных лавок, мимо которых он проходил. Брюмон, Ферманте, Дюра, Пюэль, Шмидт, Байль, Мазель, Пирон. Казалось, вся существующая на свете разбитая мебель, начиная от заржавленных стульев, какие раньше можно было увидеть в кафе, и до гигантских комодов, была собрана здесь, в лавках этих торговцев, и выставлена на продажу. Исключение составляла последняя лавка. Через открытую дверь ветхого строения, которое представлял из себя антикварный магазин С.