Моряк на мгновение потерял дар речи. Но очень быстро нашелся и обнял ее.

— Что ж это только подбавило перца в кровь! Надеюсь, мы встретимся в Белогорске? Никогда еще не влюблялся в начальника уголовного розыска.

— Тебя потянуло на экзотику? — весело осведомилась Надежда.

— Отнюдь, — неожиданно серьезно ответил моряк, — я сразу почувствовал, что ты необыкновенная женщина…

— Необыкновенная учительница литературы? — снова рассмеялась Надежда.

— Врать не стану, мне очень хотелось узнать, чем ты занимаешься. Но ты молчала, а я никак не мог выбрать подходящий момент, чтобы спросить об этом. — И тут же, без перехода справился, глядя ей в глаза. — Скажи серьезно, ты замужем?

— Нет! — ответила она быстро, и отвела взгляд в сторону. — Но это ничего не значит. В Белогорске я проведу не больше суток, а затем уеду в Прохоровку, это село в предгорьях Алтая. Я не была дома тридцать лет. Меня там мало кто уже помнит … Затем я снова вернусь в Путиловск… Через несколько часов мы с тобой расстанемся, а через пару недель вовсе забудем друг о друге. И, скорее всего, никогда больше не встретимся. Ни мне, ни тебе это стопроцентно не нужно. Видишь, я даже не спросила тебя о семье, потому что у меня нет никаких иллюзий в отношении тебя.

— Понимаю, — кривая усмешка скользнула по губам моряка. Он пожал плечами. — Как я мог принять тебя за учительницу? У тебя же ментовский взгляд, и рассуждаешь ты цинично, как и подобает сотруднице милиции. Одного не понимаю, ты ведь была готова переспать со мной? Ведь все шло к тому, и если бы к нам не подселили киргизов…

— Чему ты удивляешься? — изумилась Надежда. — Тому, что я называю вещи своими именами, или тому, что хотела прыгнуть тебе в постель? Но разве мы не взрослые люди, чтобы позволить себе поступать против устоявшихся норм?

— Мне кажется, ты слишком часто поступала против устоявшихся норм, — бросил с досадой капитан и закурил.