— Он твой отец? — Надежда, кажется, в первый раз за последние четверть часа перевела дыхание. — Родной?

— Роднее не бывает! — засмеялся Андрей. — А ты сомневаешься, что ли? Так на рожу посмотри? Ведь один в один!

— Это точно! — Согласилась Надежда, но на всякий случай спросила: — Как его зовут?

— Евгений! Евгений Федорович Меньшиков.

— Но ты же Зарецкий? — поразилась Надежда, впервые за многие годы ощущая себя полнейшей дурой.

— Эге! — весело подмигнул ее «крестник». — Мы — Зарецкие, оне — Меньшиковы. Мамка, вишь, меня в девках прижила. Она буфетчицей в военном училище работала, где батя учился. Вот и расстарались. Только батя на ней не женился, у него генеральская дочка была на примете. Словом, рылом не вышла моя маманька.

— Не только твоя маманька рылом не вышла, — вздохнула про себя Надежда, и стала смотреть в окно, за которым во всей своей красе раскинулся огромный сибирский город Белогорск.

Глава 5

Но направились они не в офис, как думала Надежда. Правда, Андрей приказал охранникам в одной из машин поехать на вокзал и навести справки об оставленном в вагоне багаже. Надежда пыталась протестовать, дескать, железнодорожники не посмеют отдать вещи в чужие руки, и надо самой присутствовать. Возможно, даже придется писать заявление.

Но на все ее доводы Андрей откликнулся своим коронным:

— Не боись! Если надо будет, позвоню, кому следует!

И она перестала трепыхаться. Но почувствовала вдруг, как безмерно, просто чертовски безмерно устала! Поэтому она махнула рукой. Раз уже сказано: «А», надо соглашаться на «Б». И она согласилась. Согласилась молчать, и не допытываться, куда они едут, и зачем, потому что машины миновали город по окружной дороге, и мчались теперь на юг. Там на горизонте поднимались горы со снежными шапками на вершинах.