– Мне пора на работу, – заметила Люсьен.

– Покупайте вечерние выпуски начиная с пяти часов. Возможно, найдете там свою фотографию.

– Так вы не уверены, что она там будет?

– Хороший журналист никогда и ни в чем не бывает уверен, – наставительно проговорил он.

Ладонь девушки вместе с запястьем исчезла в огромной лапище репортера.

– Вам можно позвонить?

– В рабочее время – нет. Но я всегда обедаю вот здесь, – девушка показала на кафе метрах в пятидесяти от банка.

– Отлично.

– Творческих успехов, – пожелала Люсьен, просто чтобы что-нибудь сказать.

– Ara, – промычал Спартак.

Он проводил девушку взглядом. Из здания банка, вместе с еще несколькими полицейскими в штатском, вышел Поль. Быстро взглянув на друга, он следом за шефом уселся в автомобиль. За рулем сидел шофер в форме.

Спартак заперся в телефонной будке ближайшего бистро. Теребя в пальцах жетон, он прижался лбом к стеклянной стенке. В темноте не было видно, грязная она или нет. Репортер подыскивал слова повесомее, на случай если ему вообще дадут открыть рот. В конце концов он бросил жетон в щель и, не включая света, набрал номер. Спартак мог бы это сделать, даже повернувшись спиной к телефону. Секретарша сразу соединила его с главным редактором.

– Хотите, я расскажу вам, что напечатано в вечерних и во всех утренних газетах?

– Конечно, – с изысканной вежливостью отозвался Спартак.

– Фотографии Ингрид! В очках и без, стоя, сидя, лежа, с бокалом, за едой, спящей, с детьми… да, с детьми на коленях! – голос захлебнулся. – Слышите? – заорал он вдруг. – А мы, самая крупная газета, вынуждены были напечатать ее прошлогодние фото! – Голос шефа внезапно зазвучал почти ласково. – Но у вас, несомненно, не было времени читать утренние выпуски?

– Нет… ни минуты, – согласился Спартак.