Оборванцы пришли большой компанией и приказали Полю убираться, в ответ Поль открыл огонь из автоматичисого пистолета, причем отстрелил сосок красивейшей из грудей, о чем потом жалел. Оборванцы вернулись, вооружившись гранатометами и сожгли половину парка. Так незаметно подступил месяц Популярный, когда ни о какой работе не было и речи, затем Безусловно Данный, второй месяц лета, но лишь к месяцу Бодрствования Поль смог восстановить темп работ. Приближалась осень, Поль работал днем и ночью, чтобы успеть к зимним праздникам. Сейчас он держал месть в огромном холле дворца, предусмотрительно сделаном навырост, – и это было единственным архитектурным отличием нового дворца от старого. Его месть бесновалась на цепях, прикованная к восьми кольцам, каждое из которых смог бы приподнять разве что откормленный рабочий слон. Ее три шеи, изрыгающие огонь, кольчатые как черви, вытягивались до самых анфилад девятнадцатого, предпоследнего этажа замка. Когда Поль бессонными ночами поднимался в сторожевую башенку, нависающую над холлом, он смотрел на свою месть и сам пугался ее размеров, свирепости и силы. Отсюда, со страшной высоты (луна осталось далеко внизу), месть казалась оранжевым пятном, от которого порой поднимались одна или две головы на длиных шеях и ласкались к Полю. Впрочем, он уже боялся подпускать их близко.

Достраивать замок оставалось совсем немного: лишь до той высоты, когда самые нижние камни стен не выдержат громадного веса и треснув, распадутся в пыль; тогда замок, утратив связь с грунтом, повиснет в воздухе, и станет по-настоящему благороден. И добраться к нему с земли станет не так-то просто для врага. С давних времен строят замки так, потому и строят такие высокие.

Осень в этот раз началась с месяца Крайних Границ и Полю пришлось ограничить себя во всем: в еде, отдыхе, самосозерцании и женщинах. В начале месяца, когда границы еще не были столь крайними, к нему наведывались три девушки из села, но затем осталась только одна, да и та к третьей неделе совсем облысела, особенно на бедрах. Волосы на холме и в коридорах стали седеть от недостатка влаги, а газопылевые туманности так усохли, что стали просто пылевыми и от обилия пыли было трудно дышать по ночам. Но Поль уже закончил шпиль и принялся за тренировки по полной программе.