Подчиняясь безмолвным командам головорезов мы отступили в центральную залу, освещенную ярко полыхающим камином. В кресле, освещенный отблесками огня, сидел невысокий мужчина. Рябое, покрытое буграми лицо, не вызывало никакого уважения. Но что — то, в антрацитово-черных глазах, наводило на мысль о убийстве. Не иначе, как отблески камина. По тому, как бандиты, слаженно выполняли указания, отданные еле заметным движением его трости, я сделал вывод, что на огонек, пришла далеко не мелкая сошка.

Вся картина, напоминала пародию, на домашний уют. На коленях, у незнакомца, сидела взъерошенная полосатая кошка. В камине полыхали бумаги редактора. Я несколько успокоился. Очевидно, нас не убьют — иначе, какой смысл жечь бумаги в камине, когда их можно было спалить, вместе с домом. Сейчас, самое главное, выдержка. Нужно выполнять все указания захватчиков, надеясь на их благоразумие.

— Они обещали спалить мою кошку в камине, неожиданно подал голос, испытывающий муки совести редактор.

— А ты бы не поддавался, сказал Лейстрейд. Мы бы тебе двух новых кошек купили.

Неожиданно, вместо редактора ответил главарь наших похитителей.

— Инспектор, вы не в том положении, чтоб давать советы. Вот, как бы вы поступили, если бы я предложил сжечь в камине, мисс Адлер?

Тут взорвалась Ирен. Она смело шагнула вперед. За долю секунды, ей наряд гувернантки, изменился. На юбке прорезался смелый разрез, платье, чисто случайно, я полагаю, обтянуло высокую грудь.

— Вы ведь не убьете женщину?

— Война, дорогая моя, имеет свою отвратительную логику. Кстати, мы с вами, не знакомы. Точнее, я то вас знаю как облупленных, а вот вы меня, увы нет. Так что можете называть меня полковником. Просто полковником. Мне, как и вашему другу Ватсону, довелось служить на Кандагаре. Это Афганистан, ежели кто не знает. Со своим взводом, я был в глубоком рейде в тылу Надир Шаха. У нас было задание, взорвать склад винтовок, купленных шахом в России.