Силье ждала у окна. С удивлением обнаружила, как сильно дрожат руки. Впрочем, это совсем не странно.

Она еще раз огляделась. Обстановка в комнате была изысканной. У стены стоял изящный столик для шитья. Силье погладила обои из тисненной кожи. Интересно, как их делают? Она обратила внимание и на кровать с балдахином, на неяркие элегантные цвета покрывала.

А они с Тенгелем так гордились своим витражом. Витраж! У них не было даже стены, не то что дома! Но, быть может, этот витраж значил для них с Тенгелем больше, чем вся эта роскошь для Шарлотты?

Тут Силье услышала голоса.

- Ты с ума сошла, как можно оставлять эту нищенку одну в комнате? Она же все украдет!

- Не бойтесь, мама!

- Что с тобой, Шарлотта? - вдруг спросила баронесса. - Такого живого блеска в глазах я не видела у тебя уже много лет. Что за тайны тебя распирают?

Они вошли в комнату. Силье присела еще раз, не стесняясь своего убогого вытертого платья.

- Я сказала, чтобы сюда принесли еду на всех. - Шарлотта явно нервничала. - Пожалуйста, к столу!

Все трое сели. Шарлотта нервно сглотнула, она была бледна, но щеки ярко горели румянцем.

- Мама, я должна вам кое-что рассказать. Надеюсь, вы поймете меня.

- Что ты придумала? Ой, надо же, а вот и шаль, что мы так долго искали!

Баронесса взглянула на Силье так, словно та украла эту шаль, а теперь принесла назад, не выдержав угрызений совести. Но откуда такое смятение? Ведь все знают, что эти плебеи воруют все, что могут утащить.

Шарлотта дрожала всем телом. Но глаза блестели от радости. Все эти годы она только и думала как бы повернуть время вспять. Уж тогда бы фрекен ни за что не бросила ребенка, до дна испила бы горькую чашу стыда.

- Ну, что же ты собираешься сообщить мне?

- Мама... Помните, пять лет назад я вела себя очень странно?

- Да, этого я никогда не забуду. А потом ты все время ходила как в воду опущенная.