— Да, это действительно очень забавно. Но вот первое слово. А точнее, два. Скажи мне, что приходит тебе в голову, когда ты слышишь «Эли Уайлдер».

— Теплота.

— Это неправда!

— Думаю, эту тему пора оставить.

— Майрон!

— Что?

— Когда ты в последний раз пытался кого-то спасти?

Перед глазами Майрона промелькнули знакомые лица, и он постарался о них не думать.

— Майрон?

— Не начинай, — мягко попросил тот. — Я сделал выводы.

— В самом деле?

Он подумал об Эли, се чудесной улыбке и открытом лице. Он подумал об Эйми и Эрин, которые сидели в его старой спальне в подвале, и об обещании, которое он заставил их дать.

— Эли не надо спасать, Майрон.

— Ты думаешь, все дело в этом?

— Когда я произношу ее имя, что тебе сразу приходит в голову?

— Теплота, — снова повторил Майрон.

Но на этот раз он сам понимал, что это неправда.

Шесть лет.

Именно столько времени прошло с тех пор, как Майрон перестал играть роль супергероя. За это время он ни разу никого не ударил, не держал в руках оружия, не говоря уже о том, чтобы стрелять, не угрожал сам, и ему никто не угрожал. Он не отпускал шуточек, рискуя нарваться на неприятности и полагаясь на свой накачанный стероидами гипофиз. Он ни разу не обращался к Уину — самому опасному из всех его знакомых — с просьбой подстраховать или выручить из беды. За последние шесть лет никто из его клиентов не был убит, что в их бизнесе считалось очень необычным. Ни в кого не стреляли, и никого не арестовывали, если не считать скандала в одном из притонов Лас-Вегаса, но Майрон до сих пор не сомневался, что там все было подстроено. Никто из его клиентов, друзей или близких не исчезал.

Урок пошел ему на пользу.

Не суй свой нос, куда тебя не просят. Ты не Бэтман, а Уин не страдающий психозом Робин. В те дни бесшабашного геройства Майрону удалось спасти несколько невинных душ, в том числе и своего сына Джереми. Сейчас парню девятнадцать лет и он служит в армии — кто бы мог такое представить! — где-то на Ближнем Востоке: точное место службы не разглашалось.