– Он просто взрослый. – С улыбкой продолжала защищать отца Марка Ингрид. – Ты вырастешь и будут у тебя дети… Ты их тоже нравоучениями замучаешь. Это мне хорошо мой папочка меня не видит и не слышит. Все ждет, когда подходящий жених найдется и выдаст меня, не моргнув глазом. Слава богу, с этим гадом пронесло. А то была бы я уже женой судьи. Вот он точно мерзкий человек. Честно-честно. Мы как-то наедине с ним остались и он давай мне рассказывать как видит нашу семью с ним. Скольких он хочет детей. Что я должна буду как его жена делать. Что он будет делать… я слушала, а потом истерику папочке закатила. Я серьезно! Я бы руки на себя наложила, если бы он меня за него выдал. Мне все равно, что он дворянин и что у него связи в столице. Я за него не пойду.

– А отец чего? – Спросил мальчик, присаживаясь на медвежью шкуру.

– Он разозлился страшно. – с неохотой сказала девочка. – А потом и спрашивает, мол, я такое на каждого жениха буду ему выговаривать?

– А ты чего? – спросил Питер не замечая, что его вопросы начинают раздражать девушку.

– А что я могу сделать? – спросила она и легла на бок, рассматривая в сумраке лицо мальчика. – Все равно ведь выдаст замуж. Никуда не денусь. Так ведь заведено. Этот порядок даже отец нарушать не хочет. Найдут мне другого мужа. Раз я так уж не захотела за судью. Отцу все равно, по правде говоря, за богатого или за бедного меня выдать. Он собирается оставить все мне. Так что деньги не важны. Лишь бы не дураком муж был.

– А если отец женится, и у них будут дети? – с интересом спросил Питер.

Девочка отмахнулась и заявила:

– Отец? Женится? Не верю. У него столько этих девок.

Мальчик, не зная что сказать, поднялся и, подойдя к окну, выглянул наружу.