— Да, это правда, я поступил на завод, но работать мне не пришлось… я могу объяснить…

Майор встал из-за стола и, подойдя к Кузьмину, дружески взял его под руку.

— Дорогой товарищ! Вы видите, как наши друзья-американцы беспокоятся, чтобы на родине с вами не случилась какая-либо беда. Поэтому расскажите нам подробнее о себе; не волнуйтесь, сядьте вот сюда и рассказывайте. Вот так! Хотите закурить?

— Спасибо, товарищ майор… Я не курю.

Кузьмин опустился в подставленное ему майором кресло и только сейчас почувствовал во всем теле страшную усталость; колени его дрожали, в ушах стоял шум… Но он превозмог слабость и начал свой рассказ.

Рассказ был короток. Весной сорок первого года Кузьмин закончил институт и получил направление на машиностроительный завод в одном из подмосковных районов. Оформившись на работу, собирался использовать полагавшийся ему месячный отпуск, чтобы навестить родственников, проживавших на Смоленщине. В дороге заболел воспалением легких и больше двух месяцев пролежал в больнице города Рославля. Когда же встал на ноги, — весь этот район был уже оккупирован немцами. До родного села ему так и не удалось добраться; по слухам, оно было сожжено дотла.

— Когда я вышел из больницы, гитлеровцы сразу же взяли меня на учет… И вскоре угнали в Германию. Я знаю, мне следовало бы попытаться перейти фронт… или уйти в партизаны… но я не сумел. Я был очень слаб после болезни… вы должны понять меня, товарищ майор!

Во все время рассказа майор слушал чрезвычайно внимательно, то и дело отмечая что-то в своем блокноте. Раз только он прервал Кузьмина, попросив подробнее сказать о заводе, на котором ему предстояло работать.

— Это завод сельскохозяйственных машин, — отвечал Кузьмин. — Он выпускал сложные молотилки и различные зерноочистительные машины.

Майор обратился к переводчику:

— Скажите господину коменданту, что комиссия не видит причины, мешающей возвращению этого молодого человека в Советский Союз.