- А вот и чай вскипел! - оставил Мирон.

- Мы не должны исчезать, потому что вслед за нашими варварами могут прийти и другие поколения взгляд которых на культуру будет совсем иным...

Воцарилось молчание, которым воспользовался Мирон, чтобы заварить крепкий чай и разлить его по большим, красным в белый горох, бульонным чашкам.

- А стаканчики у тебя есть? - спросил министр.

- Стаканчики?! - философски произнес Мирон.

- Это не лекарство, - твердо заявил Макс. - Это нельзя принимать вовнутрь... От этого погибли многие северные народы...

- А как же это надо принимать?! - остопбенело посмотрел на немца русский министр.

- Нет никакой культуры пьянства, - сказал Макс.

- Я люблю принимать ванны... - задумчиво произнес Мирон.

Министр растерялся. Он взглядом поискал понимания у Мирона, потом у немца, но тщетно.

- Что же делать с коньяком? - спросил он негромко.

Макс и Мирон переглянулись.

- Принять наружно... - Мирон сопроводил свои слова взглядом, не терпящим возражений.

Министр сник, словно вспомнил то, что больше никогда не повторится.

Макс и Мирон вскочили, следом медленно встал министр.

Мирон сделал шаг к штабелю уложенных колесиками наружу рояльных ножек, провел рукой по колесикам - они, проворачиваясь, взвизгнули.

- Ради такого случая... - глядя на ножки, заговорил Мирон.

- Нет, - взволнованно перебил его Макс. - Нельзя... Как же ты будешь сохранять культуру, если сделаешь это... Мирон покорно убрал руку с рояльных ножек и вышел во двор.

- Иди к ванне, а мы сейчас сами соберем дров... - напутствовал Макс.

Мирон поплелся к ванне. На ходу погладил рукой по карману махрового халата, нащупал коробок спичек, и на душе стало спокойнее.

Из щепок и мелких веточек он разжег под ванной маленький костер. Посмотрел на воду - чуть желтовата, но в принципе не грязная - ведь он не мылся, только полежал минут сорок...