Выключая видеофон, Дрю заметил, что женщина отвернулась от ВТ и наблюдает за тем, как он заканчивает свой разговор с Солом. «Приветик», — сказал он с натужной улыбкой, словно провинившийся подросток, подловленный бдительной мамашей. Женщина ответила лишь взглядом темных, слегка прищуренных глаз. Она выглядела как человек, пытающийся вспомнить свой сон.

Его разбудил звук тяжелого удара.

За перегородкой мониторы и баки из лаборатории отбрасывали на потолок голубое и фиолетовое сияние. Но это был единственный источник света. Художник вслушивался в бульканье кофе и химикалий и чувствовал себя словно плавающим в темной пустоте, черной утробе. Подобно какому-то ночному насекомому стрекотал компьютер. Снаружи на балконе отбивал дробь дождь.

Все вроде бы было нормально, но чего-то не хватало.

Из гостиной раздавался звук движения. Словно чего-то ползущего. Тащащего себя по холодному голому полу в глубоком мраке.

Тут Дрю осознал, чего же не хватает, — женщины не было. Не было теплого тела, лежавшего с ним рядом все эти ночи, не было ее кожи, липкой от любовного пота. Прошлой ночью, перед тем как он перешел к делу, она поцеловала его в губы. Результат дрессировки? Или же ее обожание вышло за пределы собачьего? Пару ночей назад она начала стонать во время их занятий любовью, стала относиться к этому с большим энтузиазмом: прогибаться, сжимать его ногами, а прошлой ночью даже была сверху.

До срока сдачи оставалось всего два дня, а Дрю стал сомневаться, что сможет расстаться с ней. Даже если у него есть возможность создать дюжину таких, как она. Это будет дюжина женщин, похожих на нее. Но они не будут ею.