— Да нужна мне ваша проблема! — обиделся Семен. — Дела больше нет — проблемы изучать.

— Нет, в самом деле, — загорелся седой, — Если бы вы сделали это, то оказали бы науке неоценимую услугу. И наука, — он посмотрел на Семена оценивающе. — Вас не забыла бы и в ответной услуге не задержалась бы.

— Нужна мне ваша наука, — отрезал Семен. — И услуг мне никаких не надо.

— А про Нобелевскую премию вы слышали? — пошел с козырей седой.

Что такое премия Семен знал, про эту самую не очень, но что премии бывают разные и что от премии, какой бы она ни была, ничего, кроме хорошего, человеку не бывает, — это он улавливал.

— Так что, за это — премия?

— Совершенно верно, — кивнула седая голова. Семен очень внимательно вот уже минуту смотрел собеседнику в лицо, и, кроме головы, теперь уже ничего не видел.

Это очень большая премия, — раздельно подтвердил седой.

— Ну так давайте, — сдался Семен. — Давайте, чем мерить, пока я не передумал.

Ему дали блестящий большой штангель.

— Вот видите, — показал седой, — сейчас штангенциркуль, — он примерил к линиям, — разведен точно на эту ширину. Ваша задача определить там, наверху, — он махнул рукой туда, где терялись в небе линий, — определить, сходятся они или расходятся, или остаются на той же ширине.

— А что ж вы сами, — засомневался опять Семен, — что ж не слазите и премию не получите?

— Да где нам! — устало махнул рукой седой, — Просто сил не хватит. Наша сила в другом: объяснить, обосновать. А потом, все мы утверждаем каждый свое, и где гарантии, что, узнав настоящий результат, тот, кто его получит, не изменит самую малость, чтобы больше соответствовал его теории? А вы — лицо незаинтересованное, человек со стороны; свежий глаз. Свежий взгляд на проблему…

— Давайте, — окончательно решил Семен. — Ремень у вас есть?