Просмотр однозначно показал, что за роковым поворотом никто прятаться не мог. Следовательно, отпадала версия, что кто-нибудь, заранее там притаившийся, злонамеренно столкнул покойного с лестницы.

Бармен «Великого Антеуса», мрачный тип в черном костюме, более походивший на служащего бюро ритуальных услуг, был немногословен.

— Заказал двойное ирландское виски, выпил, ушел.

— Но может быть, он что-нибудь сказал?

— Сказал: «Налей мне, Бэнши, отходную».

— Отходную?

— Они все так говорят, — пожал плечами бармен. Аль-Рашид хмыкнул и огляделся. Сложенный из могучих кедровых стволов «Великий Антеус» должен был изображать нечто вроде финикийского капища Ваалсамина, а может, Мелькарта или Астарты; при этом все четыре колонны, подпирающие его плоский свод, являли собою огромные, раздутые от желания фаллосы. Георгий покачал головой: удивительно, как подобные штуки терпит Вселенская Церковь? Неужто «правёжники» из Конгрегации Веры не удосужились сюда заглянуть — за столько-то лет? Невероятно! Впрочем, скорее всего, дело в охранном статусе, присвоенном Пирамиде ЮНЕСКО.

— Странные у вас питейные традиции. А Инвойс Омаров часто бывал в вашем заведении?

— В день смерти — первый и последний раз.

— И знал, как вас зовут?

— Что?

— Я говорю: тем не менее он знал, что вас зовут Бэнши.

— Они все это знают, — буркнул Бэнши.

— Вы здесь так популярны?

Бармен лишь пожал плечами и демонстративно принялся протирать стаканы. Больше Георгий ничего не смог из него вытянуть.

Он вернулся к обзорному лифту и потратил еще полтора часа на завершение полного экскурса.

Затем спустился — уже на скоростном служебном лифте — вниз, где осмотрел помещения службы безопасности.