За дверью стояла крестьянка — та самая, которую он встретил на дороге. Она тряслась от страха, но не уходила.

— Высокий господин, — женщина стиснула руки на груди, пытаясь унять дрожащий голос, — пощадите старуху… помогите. У меня горе. Пропал мой сын, старшенький, вчера ушёл и не вернулся. Вы ведь сильный муж, вы можете помочь… ну хотя бы скажите, что с ним?

Колдунья нахмурилась и чуть повела пальцем, намереваясь испепелить наглую бабу. Певец покачал головой: ему пришла в голову идея позабавнее.

— Он меня рассердил, и я его скормил заживо своим слугам, — сказал он, смотря в лицо крестьянке и улыбаясь. — А если ты будешь портить мне настроение своей кислой рожей, я отдам им весь ваш клоповник.

Певец залюбовался тем, как бессильная ненависть и обессиливающий ужас сминают лицо старухи. Потом сложил губы в трубочку и дунул. Крестьянку снесло с крыльца, как ветер сдувает луковую шелуху.

Ведьма поощрительно хлопнула в ладоши.

— Баба, скорее всего, повесится, — сказала она.

— Думаю, утопится, — не согласился Певец.

— Хочешь поспорить? Я не против. Любое желание в пределах разумного, — ведьма подмигнула.

— Неплохая идея, — вернул ей взгляд рыцарь. — Интересно, заявится ли мельник за дочкой.

— Какая разница? — улыбнулась ведьма. — Теперь, когда мы договорились, я с удовольствием дам тебе галантный урок. А потом укажу путь. Если поторопимся, утром будешь уже на той стороне. Хотя, если ты хочешь задержаться?

Рыцаря передёрнуло.

— Нет, — сказал он, -

…Восходящее солнце пламенело меж отрогами Чёрных Гор, когда Певец выехал из лощины. Селений он не увидел: то были пустынные места.

Он вздохнул, вспоминая тяжкий подземный путь — тьму, сырость, холод. В одном месте ему пришлось плыть под водой, в другом его перенёс через завал дух воздуха. Но всё это позади, а впереди — новый мир.