Тут его отвлек человек, прибежавший со стороны дороги. Он был из тех героев, которые продолжали путь в тумане до последнего, и его машина застряла рядом с тем местом, где шоссе уходило под "снег". - Слушай, чего это, а? - издали закричал он, завидев Караваева, который нервно курил, обходя свою фуру кругом. - А кто его знает, - ответил Саня мрачно. Ему было по большому счету все равно, что это такое. Ему надо было ехать в Польшу, причем очень быстро, потому что за ночь потеряно много времени, а ездка срочная. Но как ехать, если нет дороги? Даже если шоссе просто скрывается под сугробами, на расчистку уйдет уйма времени. Но Саня Караваев всегда отличался умом и сообразительностью и с каждой минутой все сильнее подозревал, что расчисткой дело тут не кончится. Он еще не понял, в чем дело, но уже сообразил, что дела плохи. Надо искать обходной путь и молиться, чтобы там дорога была в порядке. А другой водила возбужденно что-то выкрикивал, хотя находился уже совсем рядом с Караваевым и кричать было не надо - Саня его и так прекрасно слышал. - Не, ты прикинь, а! Весь лес повалило! Ты видел?! - Видел, видел, не ори, - все так же хмуро прервал его Караваев. - А я в жизни такого не видел. Весь лес повалило... - повторил второй водила, мотая головой. - Черта с два повалило, - сказал Саня, разрыв ногой белый пух. Слой оказался сосем не таким толстым, как представлялось на первый взгляд. Саня легко докопался до песка. До песка, а не до асфальта или лесной подстилки. Чистый песок, похожий на речной. Откуда ему здесь взяться? А по дороге уже подъезжали другие машины - те, что были остановлены туманом ближе к Москве. Их водители почему-то избрали фуру Караваева митинговой площадкой. Они столпились вокруг нее, и гвалт с каждым новоприбывшим становился все громче и беспорядочней.