Врачебная практика подтверждала, что в изменах за редким исключением виноваты обе стороны. Для внутреннего пользования она называла мужичков, любителей «сходить налево», «хомо блядикус». Но Андрей не был из их числа, она точно знала. Не мог человек, с которым она прожила два самых счастливых года своей жизни, оказаться банальным бабником! Значит, проблема в ней. Что-то с ней не так, неправильно, или она вообще идет по жизни не туда. А как иначе? Они редко виделись: каждый был поглощен своей работой, она пропадала у себя в клинике, он возился со зверушками в ветлечебнице и ездил на вызовы. Собственно, по-настоящему они встречались лишь ночью, в постели. Ей вдруг вспомнилось, как совсем недавно Андрей сказал: «Давай вместе смотреть сон. Хочу, чтоб даже сон у нас был один на двоих!» Они любили. Вера всегда знала, что способность любить — такой же дар, как музыкальный слух. Как умение различать сотни цветовых оттенков. Для нее — главная ценность. До встречи с Андреем ее жизнь была совсем другой. Она находилась в каком-то межсезонье, как фруктовое деревце под снегом. Андрей согрел ее своим чувством, она расцвела как яблонька. И теперь непослушное подсознание продолжало назойливо подсовывать ей картинки.

Выходной день. Они решили устроить пикник. Андрей везет их с Паем куда-то за город. Выбирает замечательное место: озеро, сосновый лес и ни одной живой души. На костре варят кулеш. Купаются в озере. Швыряют собаке палку, она приплывает с уловом в зубах, отряхиваясь, обдает их брызгами. Вера визжит, Андрей хохочет, Пай с заливистым тявканьем носится вокруг. У них одновременно рождается желание. Андрей обнимает ее, они опускаются на плед, купальник и плавки летят в сторону, два обнаженных тела превращаются в одно — ненасытное. Они любят как в первый раз, словно этого никогда с ними прежде не случалось. Природа соединяется с ними в этом любовном ритме, первобытном экстазе.