Похоже, тут мне не обойтись без новой порции пояснений.

   От всех известных в Галактике языков инский отличается прежде всего двумя свойствами.

   Во-первых, крайней фонетической бедностью.

   И во-вторых, обилием, даже изобилием многозначных слов.

   Ины выговаривают лишь двенадцать звуков. Не могу судить: из-за устройства их речевого аппарата или же из-за исторических условий, в которых он возникал. В нем существует восемь гласных и лишь четыре согласных, все четыре – слогообразующие. Возможно, так получилось потому, что в давние времена инам приходилось общаться голосом на больших расстояниях, и у них сохранились лишь те звуки, которые можно было громко выкрикивать и улавливать вдалеке. Иначе и невозможно было в условиях горной страны, в какой зародилась их культура, и в широко распахнутой равнине, где она потом развивалась. Правда, у них самих существуют и другие предположения на этот счет, но они сейчас вас вряд ли заинтересуют.

   Естественно, что из двенадцати звуков можно образовать значительно меньше слов, чем из тридцати или сорока. Поэтому слов в инском намного меньше, чем в других языках. В то же время, поскольку инская цивилизация ни в чем не уступает любой другой, количество понятий в этом языке такое же, как и у нас с вами. Их куда больше, чем слов.

   Следовательно – почти каждому слову в инском языке приходится нести даже не двойную или тройную, но порой более чем десятикратную нагрузку. Причем выражаемые одним и тем же словом понятия чаще всего не имеют друг с другом ничего общего.

   Этот недостаток у инов компенсируется другим качеством: интонацией. Слово одно, но, произнесенное с десятью разными интонациями, оно и выражает столько же разных понятий. Интонация – вот ключ их языка. Поэтому у тех, кто слышит инский язык впервые, возникает впечатление, что они не говорят, а поют. На этом языке просто невозможно разговаривать монотонно: никто ничего не поймет.

   Итак, интонация – при разговоре.